Две недели. Прошло ровно две недели с тех пор, как я хочу по-настоящему расслабиться и дать выход эмоциям, которые свернулись внутри меня в тугой клубок из разноцветных нитей. И я не знаю, за какую из них потянуть, чтобы все это к чертям свинячим взорвалось и исчезло, уступив место благостному облегчению.
Хорошая истерика, вот чего мне не хватает. Или пара дней беспрерывного вселенского страдания.
О, я замечательно страдаю. Сутки напролет я не вылезаю из кокона одеял собственной кровати, в изголовье которой (для удобства, естественно: страданию необходимо отдаваться без отвлечений на ерунду) сложено все самое необходимое. Коробка конфет, травяной чай (все время остывает, но ничего не поделаешь: не будешь же каждый раз подскакивать за кипятком, когда пытаешься предаться вселенской тоске), бутылка вина, пульт от телевизора и парочка каких-нибудь душещипательных историй из интернета, распечатанных на обратной стороне постановлений правительства Челябинской области. Выключить телефоны — и вперед, в темный тоннель грусти и сожалений!
И все-таки главное — настрой. Обычно я неплохо импровизирую. Могу наорать на кого-нибудь, потом посмотреть слезливый ролик, заботливо скинутый в аську какой-нибудь тупой знакомой, вспомнить какой-нибудь особенно досадный школьный урок физкультуры — и вот она, нирвана, обильно политая слезами, припудренная судорожными всхлипами и приправленная головной болью (по вкусу).
Но вот уже две недели, как ничего не выходит. Раздражение все накапливается, обиды вспоминаются с легкостью, но! Как только я соберусь отрезать свое нежное сознание от внешнего мира, как появляются Очень Срочные Важные Дела. Когда с ними покончено, и в голове начинает мигать табличка «Пора», вдруг барахлит механизм, отвечающий за внутренние катушки. «Ах-ах, я так одинока и никем не понята», — говорю я себе, замирая и ожидая приступа самосожаления. Согласно учению Кастанеды, жалость к себе, между прочим, — это основа для осознания собственной важности. С этим у меня проблем не было никогда, и нужен один, только один маленький толчок, чтобы я полетела с крыши собственного эгоизма навстречу фрустрации. Но нет, тут же объявляются друзья, поклонники или родные, слыша голос которых отрабатывать собственную важность как-то глупо.
На самом деле, я их всех уже ненавижу. Долгие, качественные страдания требуют времени, покоя и закрытых дверей, того, что я никак не могу получить. И никаких новостей, никаких событий, тихая заводь душевного равновесия!
Один повод. Один маленький незначительный укол в область самолюбия. И я буду счастлива, как никогда.